B&F Блог

Почему люди не хотят отказаться от haute couture? Защищают высокую моду изо всех сил. Правильно ли это?!

Гибель роскошной моды для финансовой элиты предсказывали ещё в 40-е годы XX века, но до сих пор этого не случилось. А в 2022 году, когда у нас вами позади 10 лет массовой моды от Zara, Asos, H&M, Mango и т. д., haute couture по-прежнему актуален.  Например, Zara всю дорогу копировали самые знаковые вещи кутюрных коллекций. Это касается и одежды, и обуви, сумок, бижутерии.


Золотой фешн-фотограф Стивен Мейзел снял рекламную кампанию Zara в пустыне

Только в Заре люди могли купить вещи а-ля haute couture из замши, дорогой кожи (даже металлизированной), шёлка, органзы, качественной вискозы, шерсти относительно дешево. В общем, у них было много вещей из мира высокой моды. Это не минутка ностальгии, а намёк на то, почему Zara стала самой богатой компанией в индустрии моды.

Люди могли выглядеть «от кутюр» за копейки. Zara

Такое стремление причаститься к недоступному было на протяжении всей истории моды, у Бальзака, Мопассана и Золя вы встретите сотни примеров того, как мещане или крестьяне пытались что-то перенять у аристократов, богатых купцов и т. д.

После пандемии интерес к haute couture ещё более возрос. А премиальные бренды стараются отойти от минимализма и шьют дорогие-богатые коллекции.

И неделя моды в 2022 году снова показывает, что высокая мода не для всех.

После Первой мировой войны началось становление модных домов, которые всегда работали для избранной клиентуры. Даже Шанель, которая всегда любила хулиганскую эклектику и заигрывала с мужской модой, сколотила состояние на моде haute couture. Мы не раз рассказывали о том, как Великие русские княжны работали в подразделении дома Шанель, оно называлось Kitmir. Дома моды, открытые в это время русскими аристократами-эмигрантами, следовали самой роскошной эстетике. Например, у Габриель Шанель эмигрировавшие великие князья Романовы управляли модным домом, а великая княжна Мария Павловна организовала целое производство роскошных платьев с вышивкой, инкрустацией бисером, стеклярусом, пайетками. Это было полноценное производство под названием Kitmir, принадлежавшее модному дому Chanel.

Хитом продаж было платье в стиле 20-х полностью из пайеток. Их пришивали вручную, спрос был бешеным. Если бы сама Коко села за такое платье, она не управилась бы за год. А если сопоставить доход бедной швеи и Шанель как хозяйки модного дома, получится грустная цифра.

А Мария Новицкая, основавшая в Париже в 1924 году модный дом, способствовала превращению пижамы в тренд. Она создавала роскошные пижамы из шелка с ручной росписью, вдохновлялась экзотикой Индии.

Ирен Голицына с Одри Хепберн

Помимо Новицкой, был ещё один дом — дом княжны Ирэн Голицыной. Думаем, она не нуждается в представлении. Самая высокородная русская аристократка, дочь князя Бориса Львовича Голицына, она училась искусству в Риме, английскому языку в Кембридже, Англия, и французскому в Сорбонне, Франция. У Голицыной было всё, чтобы стать звездой. И самое интересное, что самая яркая, самая известная модель её модного дома — шёлковые брючные костюмы получивших название «palazzo pigiama».

Ирен Голицына с Жаклин Кеннеди

Ирен в январе 1960 года представила свою коллекцию во дворце Питти. В версии пижамы 1920-х годов брюки были широкими и почти имитировали юбку, Galitzine's — то есть Голицына — характеризовались узкими брюками в сопровождении короткой туники. Диана Вриланд окрестила сам показ и дворец Питти «пижамным дворцом». Пижамы были шёлковыми с манжетами и бортами, то есть ничем не отличались от традиционной мужской пижамы.

Русские модные дома обожали роскошь, размах, оторочку мехом, богатую вышивку, бисер, стеклярус. Может, это русские создали мир роскоши в европейской моде? Хм, надо подумать.

Например, эксклюзивная линия Armani Privé продолжает демонстрировать, как можно носить ручное шитье. Тенденция, которая была принята другими модными тяжеловесами: коллекции Chanel и Dior становятся все более утончёнными. Во времена массового производства в Китае, Пакистане и т. д. вещи ручного производства из Франции или Италии ценятся на вес золота. Виржини Виард (Chanel) и Мария Грация Кьюри (Dior) отдают приоритет функциональности одежды, но всё равно держат курс на вычурную роскошь.

В конце концов, Кристиан Диор прославился благодаря сложным фасонам и дорогим тканям, он никогда не шил расслабленную комфортную одежду. Пышные юбки, кейпы, шляпки-таблетки — разве в таком можно быстро бежать или работать на производстве? То-то и оно. Мода 50-х была гиперсуперкутюрной.

Dior Haute Couture осень-зима 2022 года.

И когда Мадлен Вионне говорила об окончании эксклюзивного шитья, она ссылалась на изменение образа жизни. Мол, авиаперелеты и потребность в более легком багаже должны отменить сложные детали и фасоны. Но даже в путешествиях можно носить haute couture, и бренды делают на этом большие деньги.

Balenciaga

Это парадоксально, но продажи Chanel в 2022 взлетели на 50%, несмотря на рост цен с начала пандемии. И нет, это не косметика! Одежда, часы и ювелирные изделия — их самые большие экономические активы. Открытие магазинов исключительно для VIP-клиентов только подтверждает ту стратегию, которая ориентирована на элиту, которая потребляет самую-самую эксклюзивную продукцию.

«Роскошь — это легкость футболки у дорогого платья», — говорил Карл Лагерфельд. Эта мантра простирается от Шанель до Фенди, чей арт-директор Ким Джонс применяет тот же функциональный дух к своей одежде. Это расслабленность с акцентом на дорогие материалы. Именно здесь появляется пульс зачатия Haute Couture в стиле 21 века. Экспериментальный аспект все еще присутствует в 2022 году. Например, кимоно от Ката Юдзэн (Fendi) выглядит как произведение искусства.

Есть место для сотрудничества с брендами из других секторов, таких как Mercedes Benz, и техническими инновациями, такими как Sandstorming, с помощью которых бренд Maison Margiela продвигает свои кутюрные коллекции.

Айрис Ван Херпен, как и Демна Гвасалия, считает, что технология — это то, что позволяет ремеслам не стоять на якоре в прошлом. «Шитье — это традиция и революция», — прокомментировала последний показ Dior Мария Грация Кьюри. Для нее немыслимо отказываться от вышивки и ручных деталей, и до сих пор в производстве каждой коллекции участвует огромное количество людей. «Мы несем ответственность за строительство мостов с ремеслом», — сказала она.

Дизайн Рахулы Мишры

А вот вам яркий пример. Первый индийский дизайнер высокой моды Рахула Мишра, защитница ремесел своей нации, несколько лет назад наткнулась на несколько вышивальных фабрик в трущобах Бомбея. «Сегодня наше ремесленное сообщество может прокормить в среднем сотню ремесленников в течение года. Это небольшой, но существенный вклад в экономику моего народа», — сказала Рахула о своей последней коллекции.

Значит, ремесленные сообщества в других странах тоже могут извлечь выгоду. Инклюзивность, хотя и в разовых дозах, открывает дверь для более широкого эталона. Haute Couture более не принадлежит женщинам, а Жан-Поль Готье или Баленсиага начали ориентироваться на мужчин. Например, Эли Сааб делает ставку на мужскую линию: «Я давно получаю запросы на мужскую одежду», — сказал ливанский дизайнер за кулисами показа Elie Saab. «Мужчины хотят выделиться, быть заметными, привлечь внимание», — сказал он.

Демократизация haute couture — это еще одна заметная концепция. Как можно усилить интерес к сектору, который по своей природе является элитарным? Например, на показе Balenciaga было всего 50 гостей, и Демна Гвасалия решил открыть два отдельных бутика для узкого круга своих гостей. Уверены, что его любимая Рената Литвинова в их числе. «Я думаю, что люди требуют чего-то особенного, не обязательно сделанного полностью на заказ. Они будут покупать эксклюзивные вещи из признательности за дорогие материалы и ограниченные серии», — прокомментировал Гвасалия.

В его руках барьеры эксклюзивности стираются: он может превратить небольшое кулуарное событие в блокбастер. Огромные полчища подростков с телефонами в руках бегут к дверям дома Balenciaga на проспекте Жоржа V в Париже и стоят часами на улице. Включение таких знаменитостей, как Николь Кидман или Дуа Липа, или клан Кардашьян-Дженнер в первых рядах — это что-то вроде того, что Энди Уорхол сделал с искусством.

Николь Кидман в Balenciaga

New York Times писали, что Демна сделал показ Balenciaga самым ожидаемым событием, «следующим этапом эволюции моды в сторону поп-культуры». Дом Скиапарелли также достигает аналогичного эффекта, сопоставляя показ высокой моды с выставкой в Музее декоративно-прикладного искусства, которую курировал Дэниел Роузберри, арт-директор модного дома помог курировать. Большая часть образов показа не только архивные легенды, но и связанные с поп-культурой: платье Бейонсе на вручении Грэмми, платье Леди Гаги на инаугурации Джо Байдена.

Maison Margiela

Девчонки, а что вы думаете об этом? Может, это хорошо, что есть пласт моды, который недоступен простым смертным? Как только люди получают в руки нечто сакральное, они сразу же обесценивают это. Дорого да мило, дёшево да гнило — как раз про haute couture.

Ни с чем не сравнить чувство, когда разворачиваешь коробку, а там в брендированной упаковочной бумаге вечернее платье из натурального шифона или атласа, расшитое бисером, стеклярусом…Или сумка, или эксклюзивный топ, или тюрбан. Это сильная эмоция, а за удовлетворение эмоциональных потребностей люди всегда будут платить большие деньги. В общем, без лишней демагогии можно сказать, что

Schiaparelli SS2022

«Я хотел создать коллекцию, которая вернет меня к той моде, в которую я когда-то влюбился», — объяснил Дэниел Роузберри. Хотя его коллекция Schiaparelli была минималистичной и простой, американский дизайнер защищал «право делать красивые вещи просто для того, чтобы они были». Красота для красоты — это аксиома, которая всегда применяется к творениям вселенной Эльзы Скиапарелли.

«Мне нравится, что вы не узник сюрреализма, как это было в эпоху Скиапарелли», — похвалил его Кристиан Лакруа несколько месяцев назад. «Сюрреализм существует сегодня, потому что нам нужен побег от обыденности через искусство». Для Дэниела Роузберри одежда — это механизм, с помощью которого можно спровоцировать глубокую реакцию у людей. Он успешно достиг этого в осенней коллекции 2022 года: «Разве это не здорово? Он дал мне жизнь! Он оживил меня» — воскликнула восторженная Эмма Уотсон, сидящая в первом ряду.

В обзоре Оливье Рустена об архивах Жана Поля Готье дизайнер вспомнил о духах Le Male, которые были у его отца в ванной комнате, или образы Мадонны 90-х годов, на которых он вырос. Сам Готье хотел, чтобы показ стал полным сюрпризом для него. Он был взволнован, когда Кристен Макменами встала перед ним, чтобы подарить ему розу. В конце показа он был в восторге: «Это было потрясающе», — сказал он. «Рустен взял мои вещи и подал их по-своему. Потрясающая техника!».

Haute couture — это не только одежда, это прежде всего шоу экстракласса. Например, дизайн вещей Dior не так грандиозен, как их показ. Бренды обожают устраивать шоу в огромных музеях, на старинных площадях, на кораблях и т. д. Мы писали про показ Dolce&Gabbana в Венеции, а совсем недавно про показ Dior в Севилье.

А что останется от моды, если исчезнет её элитарность и кастовость? Страшно представить даже, не будем этого делать. Вот на такой ноте и завершим рассказ.

Благодарим любимых читателей и подписчиков за то, что прочли этот пост. У нас много интересной и актуальной информации о мире beauty&fashion! А вообще у нас в блоге так круто, что не передать. Впрочем, судить вам. Вот ссылочки на последние статьи:)

Ну что, как вам новый фильм об Элвисе Пресли?! Prada, Miu Miu и Manolo Blahnik создавали костюмы — обсудим образы короля рок-н-ролла?

Модная революция началась с ПАНЦИРЯ! А вы смогли бы надеть такой?! Ив Сен Лоран, Александр Маккуин, Тьерри Мюглер и все-все-все

Смело берём у своих мужиков эти вещи: 5 предметов мужского гардероба, которые хочется носить этим летом